Преступность в Каракасе резко снизилась

Когда-то преступность в Каракасе была настолько неуправляемой, что Мигель Дао, профессиональный переговорщик по делам о похищениях, за один день мог получить заказ на освобождение сразу троих заложников. Теперь уже три года у него нет ни одного дела о похищении. Уровень убийств в венесуэльской столице за последние годы резко снизился: для города, которого называли мировой столицей убийств, это заметный перелом. Уличные грабежи стали редкостью, а похищения — и затяжные, с крупным выкупом, и «экспресс-похищения» на сутки — почти исчезли.

Дао, бывший директор венесуэльского аналога ФБР, говорит, что критиковал нынешние власти страны, но назвал резкое падение преступности «достижением по любым меркам». «Я аплодирую им за эту победу, — сказал 77-летний Дао, владелец юридической фирмы в Каракасе. — Я просто не знаю, надолго ли это». Ощущение безопасности в столице и некоторых других регионах Венесуэлы — один из самых заметных поворотов в сфере безопасности в Латинской Америке.

Его нередко затмевают перемены в Сальвадоре, где президент Наиб Букеле снизил преступность в основном за счёт массовых арестов, чем вдохновил последователей по всему региону. В прошлом Каракас был одним из самых опасных городов мира: разговоры о похищениях заполняли застолья, люди не выходили из дома по вечерам, а смертельные нападения ради смартфонов стали настолько обычными, что получили название «Смерть от Blackberry».

В пиковые годы в Венесуэле регистрировали более 16 тысяч убийств за год — втрое больше, чем число погибших от насилия гражданских в Ираке за тот же период, когда там шла война.

По наблюдениям The New York Times, сегодня Каракас производит впечатление более безопасного города, чем другие крупные города Латинской Америки, например Богота или Сан-Паулу. Пешеходные экскурсии заново знакомят жителей с их городом, на освещённых площадях пары сидят на скамейках уже после наступления темноты, а ночная жизнь вернулась в бывшие «запретные зоны».

Одна из странностей этой «новой нормы» — как мало о ней говорят обычные люди и руководство страны. Криминолог Луис Искьель объясняет такую сдержанность жёсткими методами, которыми власти добивались снижения преступности. (Правительство Венесуэлы не ответило на несколько запросов о комментарии.)

«Одно дело, когда Букеле хвастается созданием одной из крупнейших тюрем в мире, — сказал Искьель, имея в виду CECOT, тюремный комплекс, ставший символом политики безопасности Сальвадора. — Совсем другое — если бы Делси стала праздновать убийство тысяч венесуэльцев во имя мира». Он имел в виду Делси Родригес, сменившую в этом году Николаса Мадуро на посту лидера страны.

Чем объясняют перемены

Улучшению ситуации способствовали разные факторы, некоторые из них — тяжёлые. По данным следователей ООН, минуя судебную систему, отряды полиции расстреливали тысячи молодых людей из бедных семей — именно эта категория, как считается, чаще всего пополняет криминальные банды. Сыграла роль и массовая эмиграция: члены банд составляли небольшую долю миллионов людей, бежавших от экономического краха Венесуэлы.

Были и другие причины. Когда экономика страны рухнула, у многих людей стало меньше денег и ценных вещей, которые можно украсть. Уличная преступность потеряла часть привлекательности и после того, как Венесуэла неформально перешла на американский доллар и начала внедрять электронные платежи: нехватка наличной национальной валюты сократила возможности для ограблений и «экспресс-похищений».

Операции полиции и международное разбирательство

Около десяти лет назад Николас Мадуро запустил то, что он назвал «Операциями по освобождению народа»: сильно милитаризованные полицейские рейды в малообеспеченных районах. Заявленной целью было разгромить вооружённые банды. По оценке следователей ООН, вместо снижения преступности через судебную систему стратегия во многом состояла во внесудебных казнях. Они были направлены прежде всего против молодых мужчин, а их убийства оправдывали канцелярской формулой «сопротивление власти». По данным следователей ООН, только за один 18-месячный период в 2018–2019 годах силы безопасности Венесуэлы убили не менее 6856 человек.

Международный уголовный суд (МУС) начал собственное расследование. Но в июле Венесуэла заявила о выходе из суда, последовав примеру Филиппин и Бурунди, которые тоже покинули МУС, находясь под его пристальным вниманием.

По оценке The New York Times, администрация Трампа обладает исключительным влиянием на власти Венесуэлы и поддержала это решение: она добивается демонтажа МУС, что связано прежде всего с ордерами суда на арест израильских руководителей и возможностью того, что суд рассмотрит действия американских военных. В этом месяце американские власти объявили о масштабных новых санкциях против МУС — после того как Норвегия присудила Нобелевскую премию мира Нави Пиллэй, юристу, работавшей судьёй этого суда. По мнению юристов-экспертов, МУС сохраняет юрисдикцию в отношении рассматриваемых преступлений, даже если Венесуэла стремится покинуть суд.

Тем временем те, кто потерял близких в ходе полицейских рейдов, продолжают собирать жизнь по кусочкам. По словам 46-летней домработницы Мильянелы Фернандес, её сыну Ричарду Хесусу Бриченьо было 23 года и судимостей у него не было, когда в 2021 году отряд полиции вошёл в их район Ла-Вега и расстрелял его на её глазах. «Они поставили моего сына на колени и расстреляли его, — рассказала Фернандес. — Я открыла окно и кричала ему, чтобы он не вставал на колени. Но он выполнил их приказ, и они его убили».

Спорная статистика и опасения

В январе Родригес необычным образом упомянула успехи в сфере безопасности, заявив, что в 2025 году уровень убийств в стране достиг минимума — 3 на 100 тысяч человек.

Улучшение ситуации в Каракасе и в большей части страны бесспорно, однако криминологи скептически отнеслись к этой цифре, которая поставила бы Венесуэлу в число стран с самым низким уровнем убийств в Северной и Южной Америке. Правительство не представило данных в подтверждение её слов; уже несколько лет власти не публикуют ни полноценной криминальной статистики, ни даже данных переписи.

Помимо нехватки надёжной информации о преступности, власти дали понять, что публичная критика политики в сфере безопасности или даже вопросы о нынешней ситуации могут иметь последствия. В прошлом году журналистку Накари Мену Рамос задержали на несколько месяцев после того, как она опрашивала людей о том, растёт ли число уличных грабежей из-за возвращения депортированных из США. Это дело обнажило ещё одну болезненную для властей тему — роль массовой миграции в снижении преступности и возможное возвращение преступности по мере роста числа депортаций.

Часть жителей Каракаса воспринимает нынешнее спокойствие как временную передышку, опирающуюся на жёсткую политику, которая начинает смягчаться. Родригес недавно объявила о плане убрать полицейские блокпосты в городах Венесуэлы, что потенциально лишает власти одного из сдерживающих факторов.

Кота-905: попытки приспособиться

В Кота-905, лабиринте самовольно застроенных кварталов, люди пытаются приспособиться к переменам. До 2021 года этот район действовал как самоуправляемый криминальный оплот, где банда держала похищенных. Затем власти провели многодневную операцию, в ходе которой лидеры контролировавшей район банды были убиты или рассеяны. Силовики выследили и убили главаря банды Карлоса Луиса Ревета, известного как Эль Коки. По словам жителей, в ходе рейдов были убиты и десятки других ни в чём не повинных молодых людей.

Сегодня пешеходные экскурсии водят посетителей вглубь района. Однодневные туристы, в основном из состоятельных кварталов Каракаса, танцуют сальсу с местными жителями, а прогулка заканчивается в наполовину разрушенной сторожевой башне, которая служила базой Эль Коки.

Нейда Куауро, продающая посетителям прохладительные напитки, говорит, что ни она, ни соседи не знают, как долго продлится новое спокойствие. «Сейчас безопаснее, но посмотрите, какой ценой мы к этому пришли, — сказала 44-летняя Куауро, показывая на входную дверь с отметинами от пуль, оставшимися после полицейских рейдов. — Неудивительно, что наши дети убегают, когда видят полицию».

Что известно дополнительно

Цифру в 3 убийства на 100 тысяч жителей Родригес назвала 15 января 2026 года в Национальной ассамблее в ежегодном отчёте правительства; по её словам, в 2024 году показатель был выше — 4,1. Эту цифру, согласно венесуэльским СМИ, приводил директор государственного следственного корпуса CICPC Дуглас Рико. Независимых данных в этих сообщениях не приводится.

О выходе из МУС правительство Венесуэлы объявило 24 июля. Глава МИД Феликс Пласенсия назвал решение «необратимым» и объяснил его «географической предвзятостью» суда. Согласно Reuters, страна уведомила об этом ООН. Независимая международная миссия ООН по установлению фактов в Венесуэле заявила, что «глубоко обеспокоена» этим шагом и что он лишь укрепляет безнаказанность; дату вступления выхода в силу в найденных сообщениях не называют. Al Jazeera называет Родригес временным президентом и связывает решение со сближением Каракаса и Вашингтона после захвата Мадуро США в январе.

Нобелевскую премию мира 2026 года Пиллэй объявили 9 октября. По сообщению NPR, в тот же день США ввели новые санкции против МУС, включая запрет на операции с судом; ранее санкции были введены против ряда судей и бывшего главного прокурора. Об отмене блокпостов Родригес заявила в конце августа; по сообщениям венесуэльских СМИ, их заменят усиленным патрулированием.