«Зелёный переход» Европы усиливает зависимость от Китая
Европа быстро наращивает долю ветра и солнца в своей энергосистеме, но оборудование для этого в основном поставляет Китай, который вытесняет с рынка европейских производителей. Брюссель вводит квоту на импорт китайских гибридов, обсуждает правила «сделано в Европе» и запрет китайских инверторов, а экономисты предупреждают об удорожании и замедлении перехода.

Стремление Европы избавиться от импортных энергоносителей за счёт отказа от ископаемого топлива создаёт новую зависимость, теперь от Китая, пишет The Wall Street Journal. В прошлом году страны Евросоюза впервые выработали больше электроэнергии на ветре и солнце, чем на ископаемом топливе. Политики рассчитывают, что быстрый переход снизит зависимость от импорта нефти и газа и удешевит энергию: счета за электричество выросли после того, как после начала вторжения России в Украину в феврале 2022 года блок резко сократил закупки российского топлива и стал больше импортировать американский сжиженный газ.
Но оборудование для чистой энергетики поставляет в первую очередь Китай, и оно же разоряет европейские компании. Теперь Брюссель пытается помочь собственным производителям. Это часть более жёсткой линии в отношении Пекина. Как сообщает WSJ, ЕС намерен ограничить ввоз китайских гибридных автомобилей, чтобы сократить торговый дефицит, и предложить новый правовой инструмент, позволяющий в исключительных случаях ограничивать доступ на рынок.

По данным Automotive World от 12 октября, квота составит 350 тысяч гибридов и подзаряжаемых гибридов в год при ожидаемых в 2026 году 800 тысячах, а действовать она может с 1 декабря; Пекин, как там говорится, согласился на квоту после нескольких дней переговоров, но оставил за собой право на разбирательство в ВТО. Новый инструмент «системного реагирования» предложили в письме к председателю Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен президент Франции Эмманюэль Макрон и канцлер Германии Фридрих Мерц (5 октября); он пока не стал законом, и в Еврокомиссии возражали против идеи полного отключения от рынка. Кроме того, ЕС предложил правила «сделано в Европе» для госзакупок с участием солнечных панелей, ветряных турбин и батарей, которые, как ожидают чиновники, будут обсуждаться в ближайшие месяцы; ряд правительств субсидирует покупателей местной продукции. Похожие меры принимают и другие страны: Южная Корея ввела налоговый вычет для покупателей отечественных солнечных, ветровых и батарейных изделий, а Япония, сильно зависящая от китайских солнечных панелей, субсидирует ультратонкие солнечные технологии.
Масштаб зависимости велик: Китай производит не менее 80% мировых солнечных продуктов и литий-ионных аккумуляторов. В производстве ветряных турбин Европа гораздо сильнее, но её компании в значительной мере зависят от китайских редкоземельных постоянных магнитов. По мнению издания, перед Европой более трудный выбор, чем перед США: Вашингтон ввёл высокие пошлины на китайские солнечные панели, электромобили и другую «чистую» технику, меньше зависит от импорта энергии из-за собственной добычи нефти и газа, а администрация Трампа не преследует климатических целей, которые приняла Европа.
Помогать местным производителям при этом непросто. Шведская компания Hallabro Elektriska, устанавливающая электрооборудование, берёт около 16 тысяч долларов за типовую солнечную установку на крыше, причём европейское оборудование стоит на 2 тысячи долларов дороже. Число установок с европейскими панелями снижается, поскольку китайские аналоги дешевле и совершеннее. Лучше продаются европейские инверторы, преобразующие выработанное панелями электричество в пригодный для сети ток. «Безусловно, есть разрыв между желанием поддерживать европейскую промышленность и реальными покупками», — заявила глава компании Эмма Эльхейм Карлссон.
Разрыв в себестоимости заметен и в других отраслях. По оценке консалтинговой группы AlixPartners, электромобили китайских марок, произведённые в Китае, примерно на 35% дешевле в производстве, чем полностью европейские модели. По данным Международного энергетического агентства, электролизёры для получения водорода в Китае можно сделать меньше чем за половину европейской цены, а оборудование для ветряных турбин — на 30–45% дешевле. Поддержка местных заводов обойдётся дорого, говорят экономисты, и это может замедлить внедрение технологий, нужных для выполнения климатических целей ЕС. Рост цен «разумеется, отбивает у потребителей желание переходить от углеродоёмких технологий на электромобили и солнечные панели», отметил экономист Capital Economics Хамад Хуссейн: «Переход, вероятно, замедлится».
Солнечные панели стали самым заметным примером вытеснения европейской промышленности китайской конкуренцией. Европа была одним из ведущих мировых производителей, но десятки компаний закрылись в 2010-х и 2020-х годах под напором дешёвого и щедро субсидируемого импорта, несмотря на несколько лет действия европейских пошлин. Заместитель директора аналитического центра Bruegel Симоне Тальяпьетра считает, что этот опыт показывает: конкурировать во всех отраслях нет смысла. Многие приводят его как пример провала промышленной политики Европы, говорит он, но потеря рабочих мест в производстве компенсировалась ростом занятости в установке и обслуживании, а быстрое распространение дешёвых панелей ускорило энергетический переход: «Эти панели дешёвые и позволяют Европе наращивать солнечную энергетику, снижая зависимость от ископаемого топлива». Экономически разумнее, по его мнению, сосредоточиться на секторах с сохранившимся преимуществом, например на производстве кабелей и ветряных турбин.
Сложнее вопрос национальной безопасности. В этом году ЕС запретил использовать китайские инверторы в проектах, финансируемых из бюджета Евросоюза, и рассматривает возможность распространить запрет на некоторые типы подключений к сети, не получающие евросредств. Эксперты считают инверторы рискованными, поскольку хакеры могли бы вызвать отключения электричества, одновременно атаковав большое их число. Европарламентарии отдельно высказывали опасения по поводу китайских электромобилей и защиты данных, а некоторые специалисты подчёркивают значение батарей для обороны и энергосетей. Это «новый тип зависимости», заявил Жозеф Деллатт из французского аналитического центра Institut Montaigne: «Она создаёт условия, при которых можно навсегда потерять промышленные навыки и знания».










