Протесты во Франции: госрасходы — 57% ВВП, безработица среди молодёжи — 20%

Американские либералы нередко смотрели на Францию как на образец того, что хотели бы видеть в США: всеобщее здравоохранение, недорогие детские сады, доступные университеты, сильная защита работников, неприкосновенные социальные льготы, высокие налоги, крупные инвестиции в зелёную энергетику, светская республика в мультикультурном обществе, сдержанные оборонные расходы, скромный рост экономики при высоком качестве жизни. Долгое время эта модель казалась почти реалистичной. Cегодня это уже не так.

В последние недели студенческие протесты против ухудшения школ переросли в массовые выступления против ухудшения экономических условий, а затем в насилие и беспорядки против государства — такого масштаба Франция не видела годами. Всё это происходит накануне президентских выборов, на которых во втором туре могут встретиться Жан-Люк Меланшон (крайне левый) и Марин Ле Пен (крайне правая). Это картины страны, которая «разваливается».

События последних дней

Национальный день мобилизации 17 октября против роста стоимости жизни был в основном мирным, но сопровождался насилием и грабежами. В Лиможе сгорела ратуша; в Марселе, Лионе и Париже поджигали автомобили, громили магазины и общественные здания. После выходных арестовали более 2400 человек, пострадали почти 1000 сотрудников сил безопасности (по данным i24news). Премьер-министр Себастьен Лекорню заявил о «крайнем насилии и серьёзном материальном ущербе», но отметил, что никто не погиб. Власти ввели ограниченные комендантские часы: в Париже с 23:00 до 06:00 в нескольких районах, ограниченные меры — в Лилле и других городах; в Ницце — для несовершеннолетних. Президент Эмманюэль Макрон распорядился проверить, были ли допущены ошибки в предвидении насилия и подготовке сил безопасности.

Нарушенные обещания

Дело не только в том, что финансы и политика страны в плохом состоянии, хотя это так. Сильнее «сломаны» обещания, которые должны были скреплять страну: что молодые найдут возможности, а пожилые — поддержку;

что Франция сможет оставаться огромным социальным государством без необходимости конкурировать как гибкая и предприимчивая экономика; что страна сохранит свою идентичность и безопасность в мирной Европе, открытой и для себя, и для мира. Эти обещания никогда не были по-настоящему выполнимыми, хотя удивительно, как упорно французы за них держатся.

Череда премьер-министров не могла провести реформу, повышающую пенсионный возраст с 62 до 64 лет, которая приблизила бы страну к среднему уровню по Евросоюзу и помогла бы справиться с тяжёлым бременем щедрых пенсий при старении населения. Меру воспринимают как политически неприемлемую, и теперь её отложили за пределы ближайших выборов, чтобы нынешний премьер мог сохранить пост.

Говоря языком цифр

• Безработица среди молодёжи во Франции — около 20%, почти втрое выше, чем в Германии. При этом обязательные социальные отчисления работодателей — около 45% валовой зарплаты, выше, чем где-либо в Европе, что сдерживает найм.
• Государство тратит 57% ВВП. Качество государственных школ, больниц, полиции и других услуг заметно падает — не потому, что правительство тратит слишком мало, а потому, что пытается делать слишком много.
• Проблемы Франции усугубляются, по оценке издания, элитной традицией этатизма — даже при якобы реформаторском президентстве Макрона — и глубоко укоренившейся враждебностью к свободному рынку и предпринимательству. В недавнем опросе 34 стран французское отношение к экономической свободе оказалось в нижней четверти рейтинга.
• Среднегодовая зарплата во Франции в пересчёте на покупательную способность в долларах США более чем на 30% ниже, чем в США. В последнем рейтинге Всемирного банка Doing Business (2020) Франция заняла 32-е место, вровень с Турцией. Прямые иностранные инвестиции во Франции составляют лишь 15% от тех, что получает маленький Сингапур.
• Из 100 крупнейших компаний мира по рыночной капитализации 62 американские, 11 — из Китая и Гонконга и лишь четыре — французские. По данным Le Figaro, ежегодно около 15 тысяч выпускников французских инженерных и управленческих школ начинают карьеру за границей, главным образом из-за низких зарплат во Франции.

Социальные и политические последствия

По оценке The New York Times, политика «национального самообеднения» влияет на социальную сплочённость и национальную безопасность: когда люди чувствуют, что делят сокращающиеся ресурсы с новоприбывшими, неизбежно растёт недовольство мигрантами, а также недовольство по признакам класса, возраста, религии и расы — когда люди спорят о разделе ресурсов, а не о способах их приумножения. Есть демографические прогнозы, по которым чистая иммиграция в ближайшие десятилетия вырастет ещё на 50% по сравнению с последними 30 годами, и считает, что без жёстких ограничений или экономического чуда это создаёт риск социальных конфликтов.

Есть и другая опасность: и Ле Пен, и Меланшон, хотя и находятся на противоположных флангах, выступают против военной помощи Украине и за частичный или полный выход Франции из НАТО. Чем больше протесты и беспорядки повышают их шансы на президентских выборах, тем вероятнее, что в итоге Владимир Путин выиграет войну. Возможно, беспорядки напомнят французам, часть которых теперь живёт в условиях комендантского часа, что их политика, как правило, плохо заканчивается, когда выходит на улицы.

Факты: картина дня

Согласно опросу Toluna Harris Interactive для M6 и RTL (22–24 сентября, 1974 респондента), во втором туре Ле Пен получила бы 69% против 31% у Меланшона; в первом туре ей прогнозируют 35–36%. Госрасходы Франции в 2025 году составили 57,2% ВВП (среднее по ЕС — чуть меньше 50%), государственный долг — 119% ВВП на конец июня, прогноз МВФ по росту на 2026 год — 0,4%; доходность 10-летних облигаций была около 4,96% при примерно 3,4% у немецких (данные AP/La Nación). Приостановку пенсионной реформы до выборов 2027 года Лекорню объявил ещё в октябре 2025 года. Министр внутренних дел Лоран Нюньес заявил, что полиция в ряде городов «потеряла контроль»; Макрон не принял его отставку.