Президент США Дональд Трамп, по сообщениям, склоняется к тому, чтобы объявить иранский ядерный кризис исчерпанным без нового соглашения и вместо военных ударов давить на Тегеран экономикой. Он снял вице-президента Вэнса с переговоров, но блокада и напряжённость вокруг Ормузского пролива сохраняются, а эксперты сомневаются, что режим сдастся.
Президент США Дональд Трамп, как сообщает The New York Times, склоняется к новому способу закрыть иранский ядерный кризис: объявить его завершённым, даже если почти ничего не изменилось. Трамп и его команда всё чаще повторяют, что держат Тегеран там, где хотели, и что им больше не нужно соглашение, которое вывело бы из страны потенциальное топливо для бомбы или ограничило бы иранские ракеты, — именно эти два довода президент приводил десять месяцев назад, объясняя начало войны. По наблюдению издания, Трамп пока отказался от ряда военных вариантов: коротких, но интенсивных ударов по военным объектам, ядерным площадкам и части энергетической инфраструктуры.
Сворачиваются и более радикальные планы. Идея высадки спецназа, чтобы забрать примерно 440 килограммов урана, обогащённого до 60%, отложена, как и анализ того, смогут ли крупнейшие американские бетонобойные бомбы достать до комплекса «Гора Кирка», где, как считает разведка США, хотя и без уверенности, находятся современные центрифуги. В комментариях журналистам на встрече министров иностранных дел «Большой семёрки» в Париже госсекретарь Марко Рубио описал подход, который можно назвать стратегическим терпением: ждать, пока санкции подорвут иранскую власть.
«Сейчас экономическая кампания и давление, а также ущерб, который она наносит иранскому режиму, работают настолько хорошо, что у президента на самом деле нет необходимости проводить крупные боевые операции», — сказал он. Если Иран «перейдёт определённые красные линии», добавил Рубио, США могут вмешаться.
Смену курса, по данным газеты, подчеркнуло и решение Трампа во вторник-четверг: в четверг он объявил, что переориентирует вице-президента Джей Ди Вэнса, прежде готовившегося вести прямые переговоры с секретарём Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсеном Резаи, бывшим командующим Корпусом стражей исламской революции. Вэнс, возлагавший на войну вину за потери республиканцев на выборах, ранее рассчитывал сыграть ключевую роль в завершении конфликта. Теперь Трамп считает такие переговоры потерей времени. «Нам не нужна сделка с Ираном. Те дни давно прошли», — написал он в соцсети, добавив, что Вэнсу важнее заняться расследованием деятельности городов и штатов под управлением демократов и поиском нецелевых трат федеральных средств. По данным Reuters, на новость отреагировали и рынки: нефть Brent подорожала примерно на 0,5%, до 93,25 доллара за баррель; об ответе Тегерана не сообщается.
Трамп также утверждал, что у США есть все рычаги: «У нас их деньги, сотни миллиардов долларов, и у нас их пролив!» Как отмечает газета, он преувеличил размер иранских активов под контролем США и союзников: по разным оценкам, замороженные средства Ирана по миру могут превышать 100 млрд долларов, но в самих США находится лишь около 2 млрд. Ормузский пролив, который Иран нарушил судоходство в нём в первые дни после начала американских ударов, застав США врасплох, открыт лишь частично, и каждый день американский флот пытается проводить через него танкеры. Морская блокада, не позволяющая Ирану вывозить нефть, по словам официальных лиц, сохраняется, и планов её отмены нет; это означает, что значительное американское военное присутствие в регионе останется, чего Трамп и его союзники весной хотели избежать.
Эксперты сомневаются, что ставка сработает. «Президент, возможно, закончил с Ираном, но Иран с ним не закончил», — заявила в пятницу Сьюзан Мэлони из Брукингского института. По её словам, нефть из Персидского залива сейчас идёт «почти на довоенном уровне», но «дорогой ценой и при значительной неопределённости в том, насколько это устойчиво». Тегеран, считает она, продолжит мешать судоходству, восстанавливать запасы ракет и беспилотников и возрождать ядерную программу, а по мере ухудшения экономики может пойти на эскалацию, чтобы снять давление. Поэтому, по её оценке, США остаются в тупике в Персидском заливе, который, вероятно, будет обостряться.
Остаётся и вопрос об обогащённом до 60% уране — главной причине, которой Трамп объяснял приказ о начале ударов 28 февраля. Теперь он отмахивается от него: «У них ничего нет. Он погребён под тысячами тонн породы», — сказал Трамп в программе «60 минут», добавив, что за ним следят американские спутники. Однако материал лежит там с июня 2025 года, когда американские бомбардировщики впервые нанесли удары по трём основным ядерным объектам — Фордо, Натанзу и Исфахану. Тогда президент говорил, что ядерный потенциал Ирана «уничтожен»; эксперты называли это преувеличением, а по оценкам разведки, топливо уцелело, хотя его стало трудно извлечь. Трамп утверждал также, что в 2025 году Иран был в «двух неделях от создания бомбы», хотя на деле, даже если бы уран удалось добыть, ему потребовались бы две недели лишь на доведение до оружейного уровня, а на создание боезаряда — месяцы или годы. Если материал не угрожает, зачем начинали войну, задаётся вопросом издание.
Эксперт Фонда Карнеги Карим Саджадпур считает: «Трамп начал войну, думая, что станет героем. Сейчас он пытается понять, как закончить её, не выглядя неудачником». По его словам, президент начинал с максималистских целей — покончить с ядерной и ракетной программами, региональными группировками и, возможно, с самим режимом, а теперь готовится к минимальному результату: смириться с тем, что материал на месте, пока он погребён под камнем. Если США решат уйти, разбираться с последствиями придётся странам Залива и, возможно, европейцам. Многие региональные чиновники опасаются, что Иран, чтобы предотвратить новый удар, решит всё-таки создать ядерное оружие — тот самый исход, который Трамп клялся не допустить.
